Неточные совпадения
Вот
выходят одна девка и один мужчина
на середину и начинают говорить друг другу стихи нараспев, что попало, а остальные подхватывают хором.
В
середине его работы
на него находили минуты, во время которых он забывал то, что делал, ему становилось легко, и в эти же самые минуты ряд его
выходил почти так же ровен и хорош, как и у Тита.
Оставалось одно последнее действие, состоявшее в том, что священник взял с большого стола лежавший
на нем золоченый крест с эмалевыми медальончиками
на концах и
вышел с ним
на середину церкви.
Паук делает паутину по погоде, какая есть и какая будет. Глядя
на паутину, можно узнать, какая будет погода; если паук сидит, забившись в
середине паутины, и не
выходит, — это к дождю. Если он
выходит из гнезда и делает новые паутины, то это к погоде.
С кобылкой вот как охотятся: возьмут парусины, натянут
на рамку, в
середине рамки сделают перекладину, а в парусине сделают прорешку. Эта рамка с парусиной называется кобылкой. С этой кобылкой и с ружьем
на заре
выходят в лес. Кобылку несут перед собой и высматривают в прорешку фазанов. Фазаны по зарям кормятся
на полянках; иногда целый выводок — наседка с цыплятами, иногда петух с курицей, иногда несколько петухов вместе.
Вышел блаженный
на середину сионской горницы и во все стороны стал платком махать. Потом, ломаясь и кривляясь, с хохотом и визгом понес бессмысленную чепуху. Но люди Божьи слушали его с благоговеньем.
Я
вышел за ворота и с бьющимся сердцем пустился в темный пустырь, точно в море. Отходя, я оглядывался
на освещенные окна пансиона, которые все удалялись и становились меньше. Мне казалось, что, пока они видны ясно, я еще в безопасности… Но вот я дошел до
середины, где пролегала глубокая борозда, — не то канава, указывавшая старую городскую границу, не то овраг.
Я
вышел из накуренных комнат
на балкон. Ночь была ясная и светлая. Я смотрел
на пруд, залитый лунным светом, и
на старый дворец
на острове. Потом сел в лодку и тихо отплыл от берега
на середину пруда. Мне был виден наш дом, балкон, освещенные окна, за которыми играли в карты… Определенных мыслей не помню.
Сколько у Вихрова было непритворного огня, сколько благородства в тоне голоса! Но кто удивил всех — так это Петин: как
вышел он
на середину залы, ударил ногой в пол и зачитал...
Друзья замерли
на месте. Я вскоре вернулся, и мы
вышли на улицу. Ливень лил стеной. Мы брели по тротуарам по колено в воде, а с
середины улиц неслись бурные потоки.
В ноябре, когда наступили темные, безлунные ночи, сердце ее до того переполнилось гнетущей тоской, что она не могла уже сдержать себя. Она
вышла однажды
на улицу и пошла по направлению к мельничной плотинке. Речка бурлила и пенилась; шел сильный дождь; сквозь осыпанные мукой стекла окон брезжил тусклый свет; колесо стучало, но помольцы скрылись. Было пустынно, мрачно, безрассветно. Она дошла до
середины мостков, переброшенных через плотину, и бросилась головой вперед
на понырный мост.
Григорий Александрович тотчас
вышел и встретил свою мать
на середине залы.
Стоит вспомнить о себе в
середине речи — и теряешь нить своей мысли. Только когда мы совершенно забываемся,
выходим из себя, только тогда мы плодотворно общаемся с другими и можем служить им и благотворно влиять
на них.
Иван Иваныч
вышел наружу, бросился в воду с шумом и поплыл под дождем, широко взмахивая руками, и от него шли волны, и
на волнах качались белые лилии; он доплыл до самой
середины плеса и нырнул, и через минуту показался
на другом месте, и поплыл дальше, и все нырял, стараясь достать дна.
Выйдет она
на середину хаты, увидит его, — и глаза се чуть заметно ласково улыбнутся, и ему станет весело и страшно.
— Ал раит, — повторил за другими и Дыма как-то радостно. — Теперь
выходи, Матвей,
на середину и, главное, защищай лицо. Он будет бить по носу и в губы. Я знаю его манеру…
«Верно
на улицу парадные комнаты… Внутренние
выходят на двор», — подумал он, и даже отошел
на середину улицы, чтобы посмотреть, далеко ли тянется постройка
на двор.
— Глаза бы не глядели, — с грустью отвечал Родион Потапыч, шагая по
середине улицы рядом с лошадью. — Охальники… И нет хуже, как эти понедельники. Глаза бы не глядели, как работнички-то наши
выйдут завтра
на работу… Как мухи травленые ползают. Рыло опухнет, глаза затекут… тьфу!..
«В
середине работы
на Левина находили минуты, во время которых он забывал то, что делал, ему становилось легко, и в эти же самые минуты ряд его
выходил почти так же ровен и хорош, как и у Тита.
Сначала крючок продевается сквозь
середину шейки, начиная с ее конца, вдоль по кишечному каналу, и вынимается вон внизу, возле первых двух ножек, так что шейка остается продета поводком; отступя
на полпальца, крючок снова впускается весь во внутренность рака, и жало его
выходит несколько наружу возле рачьих глаз.
Выстроили весь отряд четырехугольником, а в отряде-то тысяч десять народу. Стали, ждем — стоим. Отрядный генерал
на середину выехал, поздоровался: «Здорово, братцы!» — «Здравия желаем, ваше превосходительство!» — гаркнули. Объехал нас и
выслал адъютанта. Красавец офицер,
на вороном коне, с «егорьем»
на груди.
На самом краю сего оврага снова начинается едва приметная дорожка, будто выходящая из земли; она ведет между кустов вдоль по берегу рытвины и наконец, сделав еще несколько извилин, исчезает в глубокой яме, как уж в своей норе; но тут открывается маленькая поляна, уставленная несколькими высокими дубами; посередине в возвышаются три кургана, образующие правильный треугольник; покрытые дерном и сухими листьями они похожи с первого взгляда
на могилы каких-нибудь древних татарских князей или наездников, но, взойдя в
середину между них, мнение наблюдателя переменяется при виде отверстий, ведущих под каждый курган, который служит как бы сводом для темной подземной галлереи; отверстия так малы, что едва
на коленах может вползти человек, ко когда сделаешь так несколько шагов, то пещера начинает расширяться всё более и более, и наконец три человека могут идти рядом без труда, не задевая почти локтем до стены; все три хода ведут, по-видимому, в разные стороны, сначала довольно круто спускаясь вниз, потом по горизонтальной линии, но галлерея, обращенная к оврагу, имеет особенное устройство: несколько сажен она идет отлогим скатом, потом вдруг поворачивает направо, и горе любопытному, который неосторожно пустится по этому новому направлению; она оканчивается обрывом или, лучше сказать, поворачивает вертикально вниз: должно надеяться
на твердость ног своих, чтоб спрыгнуть туда; как ни говори, две сажени не шутка; но тут оканчиваются все искусственные препятствия; она идет назад, параллельно верхней своей части, и в одной с нею вертикальной плоскости, потом склоняется налево и впадает в широкую круглую залу, куда также примыкают две другие; эта зала устлана камнями, имеет в стенах своих четыре впадины в виде нишей (niches); посередине один четвероугольный столб поддерживает глиняный свод ее, довольно искусно образованный; возле столба заметна яма, быть может, служившая некогда вместо печи несчастным изгнанникам, которых судьба заставляла скрываться в сих подземных переходах; среди глубокого безмолвия этой залы слышно иногда журчание воды: то светлый, холодный, но маленький ключ, который,
выходя из отверстия, сделанного, вероятно, с намерением, в стене, пробирается вдоль по ней и наконец, скрываясь в другом отверстии, обложенном камнями, исчезает; немолчный ропот беспокойных струй оживляет это мрачное жилище ночи...
При нашем появлении в дверях пастор и бабушка разом освободили ручки Мани, и девушка, заколыхавшись как кусок белой пены,
вышла навстречу нам
на середину комнаты.
Московские бояре по очереди
выходили, по обычаю того времени, из-за стола
на середину обширной гридницы и кричали...
Московские бояре по очереди
выходили, по обычаю того времени, из-за стола
на середину гридницы и кричали...
Он даже вызвался сам остановить извозчика и
вышел для этого
на середину дороги.
Нина встала и
вышла, как и Ренн,
на середину класса. Милый, несколько гортанный голосок звонко и отчетливо прочел ту же самую басню. Щечки Нины разгорелись, черные глаза заблестели, она оживилась и стала ужасно хорошенькая.
Музыкальная пьеса в 16 рук окончилась, вызвав одобрение Государя и похвалу Государыни. Вслед за тем
на середину вышла воспитанница выпускного класса Иртеньева и
на чистейшем французском языке проговорила длинное приветствие — сочинение нашего Ротье — с замысловатым вычурным слогом и витиеватыми выражениями. Государыня милостиво протянула ей для поцелуя руку, освобожденную от перчатки, — белую маленькую руку, унизанную драгоценными кольцами.
Вдруг вижу я что же? Вижу, что с этого с озера поднимается туман, такой сизый, легкий туман, и, точно настоящая пелена, так по полю и расстилается. А тут под туманом
на самой
на середине озера вдруг кружочек этакой, как будто рыбка плеснулась, и
выходит из этого кружочка человек, так маленький, росту не больше как с петуха будет; личико крошечное; в синеньком кафтанчике, а
на головке зеленый картузик держит.
Бойцы, выстроившись в две стены, одна против другой,
на порядочном расстоянии, долго стояли в бездействии, и только одни мальчишки выскакивали с обеих сторон
на нейтральную
середину и бились между собою, подстрекаемые насмешками или похвалами взрослых; наконец,
вышел вперед известный боец Абдулка, и сейчас явился перед ним также известный боец Никита; татарин полетел с ног и вместо него вырос другой.
Вышел Филипп
на светлое место,
на середину плотины. Слышит: вода просасывается в шлюзах, а ему кажется, что это кто-то крадется из омута и карабкается
на колеса…
Вот он
вышел босиком
на плотину и стал
на самой
середине, почесывая себе брюхо и спину (
на мельнице-таки было не без блох!).
Хижина, в которую вводят Лира, оказывается тою самой, в которую вошел Эдгар, переодетый в сумасшедшего, то есть голый. Эдгар
выходит из хижины, и, хотя все знают его, никто не узнает его, так же как не узнают Кента, и Эдгар, Лир и шут начинают говорить бессмысленные речи, продолжающиеся с перерывами
на шести страницах. В
середине этой сцены приходит Глостер и тоже не узнает ни Кента, ни своего сына Эдгара и рассказывает им о том, как его сын Эдгар хотел убить его.
На середину погреба
вышло двое бродячих актеров.
Николай Иванович. До Тулы доедем, а там пойдем. Ну, все готово. (Кладет письмо
на середину стола и
выходит. Встречается с Марьей Ивановной.)
Аматуров(все это заметивший и уже несколько смущенным голосом). А насчет подарка, извини, мой ангел! Какой случай
вышел! Третьего дня я заехал к ювелиру; вижу, один браслет — чудо что такое, в
середине яхонт, а кругом
на золотых цветочках изумруды. Денег со мной не было, а он довольно ценный, так что я решился заехать
на другой день. Вообрази: приезжаю, а его уже купили… Я, впрочем, заказал тебе сделать точно такой же… Ты, надеюсь, подождать можешь?
Сам майор
вышел перед батальоном, уселся при посторонней помощи
на коня и скомандовал: «Из
середины, рядами!» Раздались команды ротных командиров.
Сцена представляет улицу. Справа старики сидят
на бревнах, между ними дед. В
середине водят хороводы бабы, девки в парни. Играют плясовую и пляшут. Из избы слышатся шум, пьяные крики;
выходит старик и кричит пьяным голосом; за ним хозяин, уводит его назад.
Заходит в избу врач, я прощаюсь, и мы
выходим на улицу, садимся в сани и едем в небольшую соседнюю деревеньку
на последнее посещение больного. Врача еще накануне приезжали звать к этому больному. Приезжаем, входим вместе в избушку. Небольшая, но чистая горница, в
середине люлька, и женщина усиленно качает ее. За столом сидит лет восьми девочка и с удивлением и испугом смотрит
на нас.
Наташа, в
середине разговора вошедшая в комнату, радостно смотрела
на мужа. Она не радовалась тому, чтò он говорил. Это даже не интересовало ее, потому что ей казалось, что всё это было чрезвычайно просто, и что она всё это давно знала (ей казалось это потому, что она знала всё то, из чего это
выходило — всю душу Пьера); но она радовалась, глядя
на его оживленную, восторженную фигуру.
Однажды в
середине дня княжна Марья, заметив, что Наташа дрожит в лихорадочном ознобе, увела ее к себе и уложила
на своей постели. Наташа легла, но когда княжна Марья, опустив сторы, хотела
выйти, Наташа подозвала ее к себе.
— Ну, Соня, — сказала она и
вышла на самую
середину залы, где по ее мнению лучше всего был резонанс. Приподняв голову, опустив безжизненно-повисшие руки, как это делают танцовщицы, Наташа, энергическим движением переступая с каблучка
на цыпочку, прошлась по
середине комнаты и остановилась.
Обед уже кончился, государь встал, доедая бисквит, и
вышел на балкон. Народ, с Петей в
середине, бросился к балкону.
Как сомнамбулка, которую разбудили в
середине ее сна, Наташа
вышла из комнаты и, вернувшись в свою избу, рыдая упала
на свою постель.
Всё с тем же говором и хохотом, офицеры поспешно стали собираться; опять поставили самовар
на грязной воде. Но Ростов, не дождавшись чаю, пошел к эскадрону. Уже светало; дождик перестал, тучи расходились. Было сыро и холодно, особенно в непросохшем платье.
Выходя из корчмы, Ростов и Ильин оба в сумерках рассвета заглянули в глянцовитую от дождя, кожаную докторскую кибитку, из под фартука которой торчали ноги доктора и в
середине которой виднелся
на подушке чепчик докторши и слышалось сонное дыхание.
Неожиданно, в
середине и не в порядке службы, который Наташа хорошо знала, дьячек вынес скамеечку, ту самую,
на которой читались коленопреклонные молитвы в Троицын день, и поставил ее перед царскими дверьми. Священник
вышел в своей лиловой, бархатной скуфье, оправил волосы и с усилием стал
на колена. Все сделали то же, и с недоумением смотрели друг
на друга. Это была молитва, только что полученная из Синода, молитва о спасении России от вражеского нашествия.